«У нас всё есть»: как отсутствие музыкального руководителя ведет к имитации выполнения ФОП
Я давно хотела написать такую статью, но решила сделать это именно сегодня — ко Дню дошкольного работника.
Музыкальный руководитель всегда был в детском саду очень уважаемым специалистом. Эта профессия появилась как самостоятельная педагогическая должность ещё в послевоенные годы. И на протяжении десятилетий отечественная система музыкального воспитания дошкольников действительно была одной из лучших в мире и вызывала неподдельный интерес зарубежных коллег.
Я помню рассказ В. А. Петровой о встрече с венгерскими педагогами в одном из московских детских садов. Она восхищалась их системой пения по методике Золтана Кодая, а в ответ услышала примерно следующее: «Это нам надо приезжать учиться к вам. У нас — только пение, а у вас — комплексное музыкальное развитие».
И казалось, что так будет всегда. А как иначе? Музыка ведь не приложение к детству, а одна из форм его полноценного проживания. Но постепенно возникло явление, которое в профессиональной среде получило очень точное неофициальное название — «кнопочник».Так называют музыкального руководителя, который не читает ноты, не владеет инструментом на профессиональном уровне, но имеет государственный диплом о переподготовке и строит музыкальную работу в основном на фонограммах.
Мне, в связи с этим вспоминается знаменитая миниатюра Аркадия Райкина: в одном лесу заяц работал медведем, а медведь — зайцем, потому что у каждого были соответствующие документы.
Ещё несколько лет назад профессиональное сообщество удивлялось самому факту появления таких работников на должности музыкального руководителя. Сегодня многие уже почти привыкли к тому, что рядом с профессиональным музыкантом может работать бывший воспитатель, повар или представитель любой другой профессии, прошедший лишь краткую переподготовку.
Методику прочёл. Диплом получил. Компьютер включать умеет. Фонограмма есть.
А играть зачем??
«Музыкантов нет» или «никто не идёт»?
Когда возникает вопрос, почему заведующая принимает на работу человека без серьёзной музыкальной подготовки, обычно звучит ответ:
«А музыкантов нет. Никто не идёт».
Но это две совершенно разные причины.
Музыканты есть. Они не идут работать в детские сады.
И причины этого тоже хорошо известны.
Низкая зарплата, самая низкая среди педагов ДОУ. Огромная событийная нагрузка. Праздники, фестивали, конкурсы, памятные даты, встречи гостей, юбилеи учреждения, городские акции, новые инициативы сверху — значительная часть этой работы автоматически ложится на музыкального руководителя. Рейтинг учреждения — тоже во многом его забота.
При этом профессиональный музыкант регулярно слышит:
«Это старый репертуар, поменяй».
«Посмотри, как у них красиво — бери пример».
«Ты не умеешь делать шоу».
«ФОП мне не нужен, мне нужен результат на празднике».
«Не будешь работать как надо — будешь здесь не нужна»
"У тебя работа легкая, сидишь тренькаешь весь день".
Особенно удобно объяснять кадровый дефицит формулой «музыкантов нет». Но часто дефицит возникает не потому, что музыканты куда-то исчезли, а потому, что их годами выталкивают из системы. Именно на музыкальных руководителях особенно легко проводить «оптимизацию»: увеличить число групп, сократить ставку, добавить чужие функции, нагрузить мероприятиями, конкурсами и отчётностью.
Профессиональная сложность этой работы плохо видна неспециалисту: со стороны кажется, что музыкальный руководитель просто «тренькает на пианино» и время от времени готовит праздник. Поэтому именно его труд нередко первым воспринимается как тот, на котором можно сэкономить. А затем, когда специалист уходит, система разводит руками: «Музыкантов нет». Нет — или сами разогнали?
Разумеется, так происходит не во всех детских садах. Есть коллективы, где музыкального руководителя уважают, ценят его профессиональное мнение и работают с ним в сотрудничестве. Но сама тенденция существует. И неудивительно, что профессиональные музыканты уходят. Однако, их можно вернуть - было бы желание. Но тогда придется уважать высоко квалифированного специалиста , который руководит музыкальным воспитанием всего детского сада Это не девочка для битья!
Песни и танцы ещё не означают музыкального воспитания
Кнопочник вполне способен организовать громкое мероприятие: скачать десяток фонограмм, поставить примитивный танец, собрать шумовой оркестр, провести утренник, замучив предварительно детей ежедневными репетициями. Но какое отношение само наличие этих форм имеет к полноценной реализации музыкального содержания ФОП?
Песня: есть
Танец: есть
Оркестр: есть
Праздник: есть.
И администрация делает вывод:
«Значит, музыкальное воспитание обеспечено».
Нет!
Наличие песен, танцев, шумовых оркестров, театрализации и праздничных номеров само по себе ещё не доказывает реализацию музыкального воспитания по ФОП. Музыкальное воспитание — это не набор внешних форм. Это системное развитие музыкальности ребёнка: слуха, чувства ритма, интонационной выразительности, музыкального восприятия, способности петь, двигаться, слушать, импровизировать, различать музыкальные образы, понимать выразительные средства музыки. И для этого требуется профессиональная музыкальная компетентность.
Например, в ФОП встречаются совершенно конкретные задачи, связанные с развитием тонального слуха, певческих навыков, унисона.
Воспитатель может найти значение слова «унисон» в словаре.
Но что он будет делать с этим знанием?
Как услышит проблему?
Как определит её причину?
Каким упражнением исправит?
Как услышит, что ребёнок интонирует неточно?
Как выберет тональность?
Как построит последовательность развития певческого голоса?
Вот здесь и начинается профессия.
Есть и ещё одна проблема - отбор музыки.
Человек без серьёзной музыкальной подготовки приносит детям собственное представление о том, что такое музыка. Так в репертуаре появляются песни самодеятельных композиторов сомнительного художественного качества, а произведения профессиональных композиторов и фольклор начинают восприниматься как что-то «старое» и «несовременное». Но репертуар — тоже часть профессиональной ответственности.
ФОП предлагает педагогу определённые художественные ориентиры. Рекомендованный репертуар — это не случайный список и не формальность. Слово «рекомендованный» не означает: «можно вообще забыть об этих критериях и взять что угодно». Это ориентир на художественный уровень. Музыкальный руководитель нужен государству не для того, чтобы нажать кнопку на компьютере. Он нужен для того, чтобы профессионально отбирать музыку, играть её детям, формировать музыкальный опыт, развивать вкус и способность отличать художественно ценное от случайного.
И вот здесь возникает очень серьёзная проблема. Формально в штатном расписании всё может выглядеть прекрасно: музыкальный руководитель есть.
Но кто он?
Какими профессиональными компетенциями обладает?
Способен ли реально выполнить задачи ФОП? Этого нередко уже никто не проверяет. Получается подмена специалиста галочкой в штатном расписании.
«Мы сами справляемся» - ещё более показательная ситуация.
Музыкального руководителя в детском саду нет вообще.
Иногда годами.
Иногда уже лет 15!
Но администрация говорит: «А у нас всё есть. Воспитатели сами проводят музыку. Сами готовят праздники». И здесь возникает главный вопрос: а как в этом случае реализуется ФОП в части музыкального развития?
Потому что детский праздник в жанре «балаган на ярмарке» — ещё не музыкальное воспитание. Как воспитатель не становится медицинской сестрой от того, что умеет обработать ребёнку ссадину, так и умение включить фонограмму, разучить песню или придумать примитивный танец не делает человека специалистом по музыкальному развитию.
Если в ДОО нет профессионально подготовленного музыкального специалиста, музыкальная часть ФОП может внешне имитироваться отдельными мероприятиями и формами деятельности. Но эта развлекательная деятельность не может квалифицироваться как система развития музыкальности ребёнка.
Нормативный парадокс.
И здесь мы подходим к очень интересной особенности наших квалификационных требований. Формально обязательное профильное музыкальное образование для музыкального руководителя напрямую не закреплено.
При этом ЕКС требует: «высшее или среднее профессиональное образование по направлению “Образование и педагогика” и профессиональное владение техникой исполнения на музыкальном инструменте».
Получается замечательно. Профильное музыкальное образование вроде бы не обязательно. Но требуется профессиональное владение музыкальным инструментом. Откуда оно должно взяться? Само появится чудесным образом во сне?
Профессиональное владение инструментом — это не бытовое «умею подобрать мелодию дома на пианино». За этим стоят годы музыкальной школы и училища, тысячи часов индивидуальных занятий и самостоятельной практики. Трудоемкость получения профессионального музыкального образования приблизительно 10.000 часов за инструментом. Это и есть профессиональное владение техникой игры.
То есть государство как будто предполагает появление в детских садах людей уровня Галины Вишневской: человек самостоятельно освоил профессию, выучил репертуар по пластинкам — и был принят в Большой театр. Только в детском саду вместо Вишневской нередко оказывается работник после краткой переподготовки с дипломом «музыкальный руководитель».
И одного умения играть на инструменте, кстати, тоже недостаточно! Музыкальному руководителю нужны музыкально-специфические компетенции:
умение читать нотный текст с листа;
играть по нотам детский репертуар, почти не глядя в текст;
подбирать несложные мелодии по слуху;
понимать элементарную гармонию;
уметь делать аранжировки для оркестра;
слышать интонационные ошибки;
развивать музыкальный слух и чувство ритма;
знать детский музыкальный репертуар;
владеть методикой музыкального воспитания;
понимать возрастные закономерности музыкального развития;
владеть современными музыкально-образовательными технологиями.
Для кнопочника всё это легко заменяется одной фразой: «А зачем? Я фонограмму включу». Когда-то про двоечников говорили: «Зачем географию учить? Таксист дорогу знает». Теперь примерно так же начинает выглядеть профессиональная подготовка музыкального руководителя.
Труд музыкального руководителя недооценивается именно потому, что его профессиональная сложность плохо видна неспециалисту. Но у нас именно этот "неспециалист" выносит суждение и принимает решение о качесте работы музыканта. Однако, оценивать работу специалиста может только специалист более высокого уровня, т. е. эксперт по музыкальному воспитанию. Если у музрука первая или высшая категория по аттестация, кто имеет право ему диктовать, как работать? Статья 47 Закона об образовании дает право педагогу самому выбирать методики и средста обучения.
Музыкальный руководитель работает в сотрудничестве с коллективом, но сам решает вопросы репертуара, методики и развития летей в соответствии с ФОП. Музыкальный руководитель - это специалист, руководитель и исполнитель в одном лице, носитель хвдожественной культуры и высокого вкуса, обладатель множественных междисплинарных компетенций, он играет на инструменте легко и профессионально, что часто окружающие и называют пренебрежительно - "тренькает". Вот поэтому музыканты уходят из детских садов, и культура уходит вместе с ними.
А кто проверяет качество?
И вот здесь возникает ещё один вопрос. Кто сегодня действительно оценивает качество реализации музыкального содержания ФОП? Проверить наличие внешних форм легко.
Есть песни? Есть.
Есть танцы? Есть.
Есть праздник? Есть.
Есть фотографии? Есть.
Значит, всё хорошо. Нет!
ФОП — не про наличие мероприятия как такового. Он про развитие ребёнка. А у нас еще есть ФГОС, который ставит задачу не просто музыкального развития, а творческого музыкального развития детей. Это требует от музыканта умения импровизировать не только музыку, но и процесс ее творения детьми. Что из задач ФГОСа способен воплотить в жизнь кнопочник?
Проблема заключается в том, что контроль способен увидеть песню, танец и утренник, но практически не оценивает, существует ли за ними профессионально выстроенная система музыкального развития. Если бы такую проверку проводила комиссия профессиональных музыкантов и музыкальных педагогов, оценивая не документы и фотографии, а реальную работу, результаты могли бы оказаться весьма неожиданными и плачевными.
Вывод из вышенаписанного такой: если в ДОУ нет профессионально подготовленного музыкального специалиста, музыкальная часть ФОП обычно формально имитируется. Но эта развлекательная деятельность не может квалифицироваться как система развития музыкальности ребёнка.
А кадровый дефицит музыкальных руководителей во многом не исходная причина, а результат управленческих решений.
Во всей этой рукотворной конструкции с дефицитом музруков и работой на должности кнопочников мне всегда непонятно одно: а где же всевидящее око Рособрнадзора, который и должен проверять выполнение ФОП, в том числе по музыке? Почему проверяющие допускают возможность работать на должности музрука переученного воспитателя или бывшего повара, не считаясь с тем, что это нарушение требований ЕКС к квалификации?
Государство финансирует не «праздники в жанре балаган». Оно финансирут музыкальное воспитание детей дошкольного возраста. И это не одно и то же.
«У нас всё есть. Мы сами праздники готовим» — опасная формула. Она позволяет считать реализованным то, что внешне лишь похоже на образование.
Праздник можно провести без музыкального руководителя.
Музыкальное воспитание — нет.
Т. Э. Тютюнникова, канд. искусствоведения, музыкальный руководитель со стажем 25 лет.